Главная> Новости> Папа Русской Арктики: «Мы могли бы узнавать о новостях в «Русской Арктике» только из газет и телевидения»

Папа Русской Арктики: «Мы могли бы узнавать о новостях в «Русской Арктике» только из газет и телевидения»

27.01.2012
Г.Е. Данилов (в центре) на НЭС "Иван Петров" в Баренцевом море. Фото - А. Конопелько
Г.Е. Данилов (в центре) на НЭС "Иван Петров" в Баренцевом море. Фото - А. Конопелько

Геннадий Егорович Данилов

Родился и всю жизнь работает в Архангельской области, после окончания Архангельского Лесотехнического института, работал начальником сплава леса, дослужившись до должности директора. С 1991 года становится госинспектором, начальником отдела охраны земельных ресурсов, растительного и животного мира Комитета по охране природы Архангельской области и параллельно руководит проектом создания природного заказника федерального значения «Земля Франца- Иосифа». В настоящее время – советник директора национального парка «Русская Арктика». 16 раз был на Северном Полюсе. 

Наше первое знакомство с Геннадием Егоровичем случилось на научно-экспедиционном судне «Иван Петров», который доложен был доставить сотрудников парка «Русская Арктика» на мыс Желания. Данилов шел вместе с экспедицией . Когда на горизонте появились приметные новоземельские снежные вершины и воздух стал прозрачен и свеж, как бывает всегда в этих высоких широтах, Данилов сразу же оживился, он стал деятелен и весел. Было ощущение, что он возвращается к себе... домой. 

 

 - Геннадий Егорович, вы стоите у истоков создания Национального парка «Русская Арктика». С чего все начиналось? Все ли, что было задумано, воплотилось в жизнь? Марина Меньшикова (далее М.М.) :

  Геннадий Егорович Данилов (Г.Е. Данилов далее): 

 - Все началось с моего знакомства с видным полярным исследователем, зоологом, доктором биологических наук Саввой Михайловичем Успенским. В 92м году он обивал пороги всех контор и ведомств Правительства области, доказывая чиновникам необходимость создания нового Национального парка в Арктической зоне России.  Чтобы обеспечить контроль государства на незаселенных территориях, чтобы вести наблюдения и ежегодный мониторинг флоры и фауны арктической экосистемы. Мы ведь и сейчас не имеем ответы на многие вопросы – почему, например, в последние годы популяции моржей и белого медведя стали сокращаться. А тогда, в начале девяностых, вопросов было больше, чем ответов. В Арктике экспедиции случались раз в десятилетие, они были узконаправленные.

Я сразу же подключился к решению вопроса о создании парка на территории архипелага Земля Франца Иосифа. 

Мы получили поддержку на областном уровне, прошли необходимые согласования с ведомствами  и сделали предоставление в федеральные структуры (Министерство охраны окружающей среды и природных ресурсов, Минобороны и прочее).  Согласования были выполнены в течение года.  И уже в 1993 году начались проектные работы. Но оказалось, что в правительстве страны уже ждут своего часа четыре готовых проекта национальных парков, мы не попали в лимитированное финансирование. Поэтому нам было предложено вместо нацпарка временно оформлять заказник на этих территориях. Мы согласились, мы были вынуждены пойти на это. Ведь заказник имеет те же функции, что и национальный парк – охрана, научная деятельность, туризм. Однако у заказника нет юридических прав, и он не финансируется федеральным бюджетом. Поэтому мы на добровольных началах стали подключаться к работе по оценке состояния территорий, составляли договора с туроператорами и исследовательскими институтами. Что касается туризма, были года, когда заказник посещало боле тысячи туристов в год. Потом случился кризис, и вместо четырех-пяти туров одна компания могла позволить себе от силы два-три. Поток  ценителей высокоширотных красот заметно иссяк, но не исчез полностью. 

 

М.М. :

 -  Как же заказник Земля Франца-Иосифа все же стал национальным парком? 

Г.Е. Данилов: 

  - В 1999 году идея создания национального парка вновь стала актуальна. Нас опять поддержала область, понимающая важность и нужность создания именно парковой арктической зоны на своей территории. Мы тогда уже понимали, что в «Русскую Арктику» должны войти не только архипелаг ЗФИ, но и остров Виктория (Западный сектор) и северная оконечность Новой Земли (Парк Виллема Баренца), где находится свыше 150ти объектов историко-культурного и природного  наследия. Также мы настаивали на вхождение в зону парка прибрежной акватории парковой зоны, ведь на кромке дрейфующих льдов живет большинство представителей фауны Русской Арктики – это и колонии птиц, и ластоногие, и дрейфующие с льдами белые медведи.  Мы нашли поддержку со стороны Петра Владимировича Боярского, представляющего Институт природного и культурного наследия РАН и сотрудников АНИИ. Мы вошли в федеральную программу создания особо-охраняемых природных территорий на десять лет (2000-2010гг) вместе с парком «Онежское поморье». Проблемы начались в 2006 году, когда нужно было разрабатывать проект парка -  документ, прописывающий всю работу организации, однако финансовых средств правительство нам не выделяло. И мы решили действовать напрямую. Мы обратились за помощью в министерство финансов к Алексею Кудрину, и он выделил нам необходимую сумму целевым назначением.

В 2007 мы защитили проект – три тома, основа основ работы «Русской Арктики». 

Проект согласовали все ведомства кроме Минобороны, и нас снова спас случай. Все изменилось с приездом Владимира Владимировича Путина на Землю Франца Иосифа, после его речи о сохранении арктических зон России. Мы вступили в переписку с президентом и получили необходимые нам разрешения. Началось становление самого северного национального парка  в России. 

 

 М.М.:

 - То, что администрацию национального парка решено было квартировать в Архангельске, – это принципиально важное решение? 

Г.Е. Данилов: 

 – Это, на мой взгляд,  стратегически важное, единственно правильное решение для нас. Я категорически настаивал на этом. Ведь если бы дирекция «Русской Арктики располагалась, например, в Москве, а это было весьма вероятно, Архангельская область едва ли могла бы влиять на принимаемые решения, мы остались бы в стороне от исследований, науки, туризма и международных программ. Мы узнавали бы новости о парке через сообщения в газетах и по телевидению. 

 

М.М.:

 – Но ведь сегодня у парка существует проблема с комплектацией специалистами, ведь ни для кого не секрет, что лучшие зоологи, гляциологи, гидрологи работают в ведущих НИИ страны, и как правило это Москва, Петербург, Новосибирск. 

Г.Е. Данилов: 

 -  Это действительно проблема, но решаемая проблема. Перед нами стоит задача – обучить своих специалистов, вырастить молодое поколение подкованных, профессиональных экологов, гидов, историков своими силами. Силы на это у нас есть и есть возможности. К тому же не секрет, что многие видные учёные уже объявили о своем желании постоянно сотрудничать с Национальным парком и даже переехать на пмж в Архангельск. Мы задаем сегодня тон, и это правильно. 

 

М.М.:

 -  То, что национальный парк «Русская Арктика» находится в «горячей зоне» – зоне интересов всего мирового сообщества, это полюс или минус? 

Г.Е. Данилов:

  - Это однозначно плюс. О нас не забудут. Именно поэтому мы сумеем очистить парк от мусора. Сегодня уборка территорий  заполярья  - это важный фактор дальнейшего экономического развития страны. По моему мнению, на полную очистку территории парка от металлолома и бочек ГСМ уйдет не менее 6-8 лет. Параллельно будем вести укрепление инфраструктуры и развивать туризм. В проекте парка  2006 года указана предполагаемая цифра количества посещений парка туристами – порядка 15 тысяч человек в год. Но это едва ли осуществимо сегодня. Такой поток туристов будет возможет только лишь с открытием пропускного режима с архипелага Шпицберген – Норвегия (там работает международный аэродром) на островные территории федерального природного заказника «Земля Франца-Иосифа».  А пока наша цель – выйти на 3,5 - 4 тысячи туристов в год. Это тоже неплохо. И для этого нам нужно не только заниматься очисткой территорий и созданием инфраструктуры, но и заниматься организацией туризма, работать с международными туристическими компаниями. Туризм является одним из основных направлений работы Национального парка. Использовать опыт норвежцев. На Шпицбергене прошлым летом побывало 45 тысяч туристов. Нам есть чему поучиться у зарубежных коллег. 

 

 М.М. :

 – А не будет ли рост туризма угрожать заповедной нетронутой природе парка? 

Г.Е. Данилов: 

– Едва ли. Ведь мы используем лишь 3% территории, только те земли, которые уже  были освоены до нас. Новых земель мы не занимаем, не разрабатываем. Что касается туризма в целом – специалисты отдела тризма и экологического просвещения сейчас работают над составлением рекомендаций по безопасному посещению территорий. Уже этим летом туристы, которые приедут любоваться лежбищами моржей и птичьими базарами, будут иметь полную информацию о том, как себя вести на территории парка. 

 

Марина Меньшикова